В 1921 году человечество восстанавливалось после масштабной пандемии испанского гриппа и Первой мировой войны. Телефоны все еще были редкостью, а те, что имелись, были громоздкими, стационарными и дорогими. Пройдет еще целых пять лет перед первым телевизионным эфиром, а Чарли Чаплин только выпустил свой первый полнометражный фильм. В том же 1921 году врачи впервые применили вакцину, носящую название «Бацилла Кальмета-Герена», более широко известную как БЦЖ.  

БЦЖ нужно отдать должное за те результаты, которых она позволила достичь в прошлом столетии. Считается, что за сто лет использования эта вакцина спасла много тысяч жизней и позволила предупредить миллионы новых случаев туберкулеза. Однако одной только БЦЖ недостаточно. Сама по себе эта вакцина не защищает от самых заразных и самых смертельных форм туберкулеза среди взрослых, обеспечивая защиту только от некоторых форм заболевания, таких как туберкулезный менингит у детей. 

И все же, несмотря на свои недостатки, БЦЖ уже 100 лет остается единственной противотуберкулезной вакциной. Это ошеломляющий факт, принимая во внимание те темпы, с которыми происходили изменения в прошлом веке, а также то, что многие явления и события 1921 года сегодня кажутся нам всего лишь пережитками прошлого. 

При этом нельзя сказать, что туберкулез перестал быть проблемой. Несмотря на то, что этому заболеванию не уделяют особого внимания мировые СМИ и политики, особенно в богатых странах, где уровень заболеваемости колоссально снизился за последнее столетие, туберкулез все еще остается вторым по уровню смертности инфекционным заболеваниям, которое в 2020 году удалось опередить только COVID-19. И даже в ходе пандемии в период с марта 2020 года по апрель 2021 года в странах Африки и Азии от туберкулеза умерло больше людей, чем от COVID-19. Недавно в список стран с высоким бременем туберкулеза по версии ВОЗ вошло несколько новых стран, в т.ч. Камбоджа, Россия и Зимбабве. Пандемия отбросила прогресс в борьбе с туберкулезом на 12 лет назад. Именно поэтому сейчас туберкулезу должно уделяться больше внимания. 

Отсутствие инноваций в борьбе с туберкулезом еще более потрясает, если принять во внимание прогресс, достигнутый в борьбе с COVID-19 за то короткое время, когда мы познакомились с этим заболеванием. Такой парадокс можно объяснить прежде всего традиционной нехваткой инвестиций в сфере борьбы с туберкулезом. Хотя с момента изобретения последней эффективной противотуберкулезной вакцины прошло уже 100 лет, всего через 100 дней после объявления международной чрезвычайной ситуации в области здравоохранения в связи с COVID-19 мы стали свидетелями вложения огромных ресурсов и начала многочисленных испытаний вакцин, первая из которых была разработана всего за 25 дней, при этом успешная вакцина-кандидат была одобрена в Великобритании всего через 307 дней.

При этом у нас до сих пор нет новой противотуберкулезной вакцины. После долгих лет испытаний наблюдаются некоторые продвижения в разработке вакцины против туберкулеза.  Например, в 2018 в ходе исследования противотуберкулезной вакцины-кандидата M72 была продемонстрирована ее эффективность в защите от активного легочного туберкулеза у взрослых. Теперь необходимо обеспечить полное финансирование испытаний, исследований и внедрения новых инструментов. Это касается инструментов диагностики и лечения туберкулеза, а также вакцин. Задержки в диагностике заболевания по причине локальных проблем, таких как отсутствие электричества в учреждениях здравоохранения, дорогие тесты и сложности в диагностике туберкулеза с лекарственной устойчивостью, требуют срочной разработки более эффективных механизмов диагностики в месте предоставления услуг. Применяющиеся в настоящее время схемы лечения туберкулеза продолжительные, а побочные эффекты используемого коктейля препаратов могут быть сильно выраженными и дорогостоящими. Необходимо разработать новые, более дешевые и короткие схемы лечения, чтобы лечение туберкулеза было доступно всем нуждающимся.  

Противодействие COVID-19 сопровождалось невероятными научными достижениями, которых невозможно ожидать в борьбе со всеми заболеваниями. Однако это был пример того, какие результаты могут быть достигнуты при условии достаточных инвестиций, внимания СМИ, участия общественности и политической воли. В отличие от COVID-19, в противодействии туберкулезу традиционно наблюдается нехватка финансирования, а также недостаточный уровень знаний и участия политиков, принимающих решения о выделении бюджета. А потому не вызывает удивления отсутствие успешных инноваций в сфере исследований и разработок противотуберкулезных вакцин за последнее столетие.  

Однако для того, чтобы победить туберкулез и предотвратить новые случаи смерти от данного заболевания – которых только в 2019 году было 1,4 млн – необходимы инвестиции и обязательства по разработке новой противотуберкулезной вакцины, а также по усовершенствованию инструментов диагностики и лечения ради достижения ЦУР 3.3 по ликвидации эпидемии туберкулеза до 2030 года.

COVID-19 показал пример того, как инвестиции могут существенным образом повлиять на разработку вакцины. Ситуация с COVID-19 также продемонстрировала, как доступ к профилактике и лечению инфекционных заболеваний все больше рассматривается как право человека, к которому должен быть обеспечен равный доступ. Такой же подход должен применяться и в сфере туберкулеза.  

Однако британскому правительству не удается усвоить этот урок и применить его в других областях. В рамках решения правительства сократить бюджет официальной помощи в целях развития (ОПР) Соединенного Королевства с 0,7% до 0,5% валового национального дохода было уменьшено финансирование глобальных исследований и разработок в области здравоохранения. В марте мы стали свидетелями того, как британский Центр исследований и инноваций – государственный орган, финансируемый Департаментом стратегического развития бизнеса, энергетики и промышленности – объявил о сокращении ОПР, что привело к дефициту финансирования для поддержки важнейших глобальных исследований в сфере здравоохранения в размере 120 млн фунтов стерлингов. Буквально в прошлом месяце финансирование Партнерства по разработке лекарственных средств (PDP) – ключевого инструмента в разработке новых глобальных продуктов в сфере здравоохранения, для которых коммерческий интерес к инвестициям слишком низок – было сокращено, при этом годовой объем обязательств снизился со среднего показателя 88 млн фунтов стерлингов до всего лишь 2,5 млн фунтов стерлингов на 2022-2023 годы.  

Во времена, когда мы все слишком хорошо осознаем важность инвестиций в профилактику инфекционных заболеваний, решение правительства сократить финансирование шокирует.  

Мы много слышим о восстановлении после пандемии по принципу «лучше, чем было» и о том, чтобы «никого не оставить за бортом». Но мы оставляем за бортом людей, затронутых туберкулезом. Мы хотим построить мир «лучше, чем есть», в котором не было бы туберкулеза и где бы действительно ценились жизни, которые можно было бы спасти, если бы мы инвестировали в разработку более эффективной противотуберкулезной вакцины. Ликвидация эпидемии туберкулеза к 2030 году потребует политической приверженности лидеров и расширения инвестиций в исследования и разработки в сфере туберкулеза. Государства и заинтересованные стороны должны сотрудничать между собой и находить способы разработки и внедрения механизмов финансирования исследований и разработок в данной области. Пришло время разработать новую вакцину против туберкулеза, доступную для всех. 

Правительство недавно пообещало разрабатывать вакцины от новых инфекционных заболеваний в течение 100 дней после объявления чрезвычайной ситуации в связи с такими заболеваниями. Чтобы выполнить наши глобальные обязательства и положить конец смертям, которые можно предотвратить, мы также должны бороться с существующими неискорененными болезнями, такими как туберкулез, чтобы нам никогда больше не пришлось ждать разработки еще одной вакцины 100 лет. 

 

Статья подготовлена Клэр Саймондс и Каролиной Аненой

Panel Session on Migrant Health